Публикации Энде

 

.. Комментарии

.. Обзоры

.. Ссылки

.. Философия

.. Теология

.. Психология

.. Филология

.. Нарратив

.. Публикации Энде

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  .·..·.  Из интервью с Михаэлем Энде за 1980-90-е годы

:: Интервью Playboy

 


Хотелось бы узнать, как Вы вообще додумались до таких идей? Про то, как Момо умеет хорошо слушать, про амфитеатр и про Серых Лордов, Черепаху и Цветок Времени?

Идеи приходят во время работы. Иногда замысел появляется сам собой, а иногда нужно долго ждать и искать. (...) Мысли можно и тренировать. Фактически, это дело навыка. Ведь любой человек, никогда не умевший играть на пианино, удивляется тому, на что способен пианист. Но пианист тоже не мог этого сразу же, с самого начала. Он упражнялся многие - многие годы. То же самое и с писателем, только он создает не музыку, а истории-идеи.


На что нужно обращать внимание, когда сам пишешь рассказы?

Прежде всего, нужно совершенно точно представлять себе всё, о чем рассказываешь и что описываешь. Настолько точно, будто действительно видишь перед собой Фантазию в мельчайших подробностях. Это совсем не значит, что нужно и описывать всё в мельчайших подробностях. При описании достаточно ограничиться самым существенным и характерным. В общем, нужно представлять себе гораздо больше того, что будет потом стоять в готовом тексте. Каким-то удивительным и таинственным способом это точное представление передается читателю. Однажды я написал историю, действие которой разыгрывалось в обувной лавке. Знакомый, прочитавший рассказ, позднее с точностью смог мне нарисовать всю эту обувную лавку; он знал, где была дверь, где стоял ряд стульев со скамеечками для ног, где витрина и где касса. Всё это полностью соответствовало представлению, которое возникло у меня при письме, хотя ни о чем конкретно в истории не упоминалось.

Пишете ли Вы совершенно свободно, или вначале составляете план книги, которую хотите написать?

Тут всё время по-разному. В случае с книгами о Джимми Пуговице я действительно писал совершенно свободно и без всякого плана. Я начинал первое предложение, не ведая, как будет звучать второе. Замысел возникал в работе. Я иногда сам сгорал от любопытства, желая знать, как же всё будет дальше. А иногда я не продвигался неделями, и должен был ждать, пока в голову придет настоящая затея. Конечно, потом я еще много раз всё перерабатывал, сокращал, удлинял или переписывал.
Совершенно по-другому было с "Момо" и с "Бесконечной Историей". Тут я составлял множество планов, потом их отбрасывал, делал новые планы и так далее. Конечно, многое еще изменилось и потом, во время написания. Всё-таки, самая главная вещь в комнате писателя - мусорная корзина. Большинство из того, что пишется, просто выбрасывается. Когда вы видите готовую книгу, то вы должны представлять, что автор переписал ее раз десять. То, что содержится в книге - это всего лишь часть, отобранная для печати. (...)
Самое первое предложение, которое я написал в "Бесконечной Истории" - теперь в 12 главе.

Как появился замысел "Бесконечной Истории"?

Книга возникла вследствии того, что однажды вечером мой издатель, сидя у меня дома в Италии у камина с бутылкой красного вина, высказал мнение, что мне нужно снова писать книгу. Тогда я достал картотеку и среди прочих нашел там заметку, на которой было написано: "Читая книгу, мальчик оказывается внутри настоящей истории, и с трудом находит оттуда выход".
Мой издатель сказал: "Звучит хорошо. Тебе надо это сделать". А я ответил: "Ну да, знаешь, тут будет рассказ не больше сотни страниц" - "Ну и хорошо, напишешь коротенькую книжку, твои книги и так все слишком толстые. Значит, я могу рассчитывать на это в следующем году?" "Ну, - сказал я, - "сто страниц я, пожалуй, сотворю".
Потом я принялся за работу, и иногда бывало, что сюжет буквально взрывался в руках.
Первый вопрос: каким должен быть мальчик, с которым вдруг происходит такое? Не каждый ведь может оказаться буквально внутри истории. Мальчик должен обладать особенной склонностью, чтобы с ним что-то такое могло произойти. И так постепенно возникала фигура Бастиана. С другой стороны, я спрашивал себя: какой же должна быть история, практически вынуждающая читателей присутствовать в ней, в которую читатель должен войти...
Так постепенно возникла Фантазия, но потом всё это расширялось мною во все стороны, так что я действительно был занят по горло тем, чтобы вообще сохранить у целого форму...

Пишете ли Вы с помощью печатной машинки или от руки? Много ли Вы исправляете?

Я пишу в большинстве случаев от руки. Мои рукописи кишат стрелками, значками, подписями и заметками. Потом я один раз отпечатываю на машинке и заодно смотрю, что же получилось. И на этом этапе я очень много корректирую, появляется новая необходимость... Я не помню ни одной страницы, которой бы я не исправлял от начала до конца.
Причина, отчасти, в том, что мой метод - не столько метод писателя... Возможно от того, что я сын художника, я и работаю больше как художник. Часто художник начинает с какого-то угла своей картины, где потом возникает что-то, будь это особый цвет или что-то другое, и это позволяет ему идти дальше. Так, постепенно, вырисовывается цельное полотно...
Хотя в начале обычно имеется определенный план, но он в процессе работы меняется, направленность меняется тоже.

Думаю, и звучание речи...

Да, и звучание речи. Я пишу очень медленно и не нуждаюсь в таких средствах ускорения, как компьютер или диктофон, поскольку часто минутами и даже часами сижу и думаю над одной фразой, стараясь ее прочувствовать. Как нужно ее повернуть, чтобы и она зазвучала... Да, это не только картина, это мелодия.

Авторам книг, действие которых происходит в фантастических мирах так часто, как у Вас, постоянно ставят в упрек эскапизм. Вы спасаетесь бегством от реальности?

Если я пишу истории с детской интонацией, то потому, что знаком с Невыносимым. Я не хочу изображения реальности в масштабе один к одному. Я считаю, это невозможно. Каждый роман - действительность тех слов, которые я создал. Если читатель все же говорит, что это напоминает ему его специфическую ситуацию - тем лучше. В таком случае выдумка, так сказать, модель действительности. Большего, я думаю, достичь не удастся.

В чем Вы нуждаетесь постоянно?

В кошке. Без кошек я не могу жить.

Кем или чем Вы больше всего восхищаетесь?

Из всех исторических фигур: Шекспир.

Кто или что внушает Вам сильнейшее отвращение?

Любой вид застывания в условностях, которое всегда содержит в себе вид глупости или вид трусости.

Ваш любимый художник?

Гойя и Грюневальд.

Ваша любимая музыка?

Из классической музыки, конечно, Моцарт. Из новой - Стравинский. Но есть и очень сильная склонность к хорошему шлягеру.

Если бы Вы вновь родились, кем или чем Вы хотели бы стать?

Канатаходцем. Потому что это умение и грация в чистом виде, без всякой цели.

Из какого источника черпают силы Ваши книги?

Ключевое событие произошло со мной в 24 года в Палермо. Там на рыночной площади всё еще встречаются рассказчики сказок. Я спросил у одного, откуда он взял свою историю. Он ответил, что из романа Александра Дюма, унаследованного от деда. Единственная книга, которую он прочитал...
И с различными приукрасками он рассказывает эту историю вновь и вновь. Тут я подумал: так нужно писать. Так, чтобы потом твою историю рассказчики на улице украшали бы своими идеями и передавали дальше.

 

 

   
     

© NeStor. 2017. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.


UP