Жизнь Энде

 

.. Биография

 

.. Творчество

 

.. Викиэндия

 

.. Отец

 

 

 

 

 

Михаэль Энде.
1975 г.

.·..·.  Биография автора

:: Первые годы :: Фанти :: Эдгар Энде 
:: Школьная пора :: Штайнер :: Балаган
:: И. Гофман :: Кризис
:: Палермо :: Джимми
:: Перемены :: Эскапизм
:: Момо :: Музыка
::
Бесконечная История 
:: Встречи :: Кино
:: Новые книги
:: Крах :: Взлёт :: Сато
:: Банкрот
:: Критики :: Начало

 

 

 

 

Своеобразный стиль работы
Михаэля Энде напоминает процесс
созревания, при котором время
не играет никакой роли

 

 

 

 

Иллюстрации к своему сказочному
роману "Момо" Михаэль Энде сделал сам

 

 

 

 

 

 

Михаэль и Ингеборг Энде в Генцано

 

 

 

 

 

Вид на сад Энде в Генцано - "Момо" - это посвящение Михаэля Энде "вечному городу"

 

 

 

 

 

Вторая родина Ингеборг и Михаэля Энде в Риме - вилла Единорога

Момо

Момо, Рим и новое ощущение времени

Со времени появления "Джима Пуговицы" Михаэль Энде находится в поиске возможности писать в том виде фантастической литературы, который ему близок. В литературе он стремится к тому, чтобы развить в художественном мире то, что необязательно соответствует внешней действительности, даже если ее описывает. Вновь и вновь он предпринимает в рассказах попытки сделать это, вновь и вновь он бросает, недовольный, свою работу. Он пытается вырваться из нормальной логики повествования, освободиться от оправдания обязательной причинной логики, которая всегда нуждается в причине, основании для всего происходящего. Многие из этих историй Михаэль Энде закончит несколькими годами позже в "Зеркале в зеркале". Ещё перед своим отъездом в Рим в 1971 году, Михаэль Энде начинает наброски к "Момо". Но основная работа происходит на новой родине и действительно во многом вдохновлена римской культурой и образом жизни. В общей сложности, работа над этим романом длится шесть лет, причем Энде ее постоянно прерывал, обращаясь к другому материалу, а чаще занимался им одновременно.

В его своеобразном стиле работы можно увидеть долгий процесс созревания, в ходе которого он вновь и вновь достает свои тексты, перечитывает их, размышляет над ними, и, если материал ему ещё не совсем ясен, снова откладывает в сторону. Так, стихи, в которые он временами добавляет по строчке, могут десятилетиями спустя полностью меняться. Если он сомневается, то кладет обе версии в сторону, полагая, что позднее сможет решить с большей уверенностью, какая из них верная. К роману он иногда добавляет две или три страницы, делает заметки, а затем позволяет истории дальше бродить в самой себе - пока вдруг не нагрянет развязка.

Упорство чаще всего приводит его к решению проблемы, даже тогда, когда он готов отказаться от проекта. К примеру, перед тем, как начать работу над "Момо", Михаэль Энде ставит перед собой совершенно конкретную художественную задачу, которую он должен решить. "Почти все отдельные сцены из 'Момо' были у меня уже готовы. У меня были герои, я уже написал отдельные главы, но не мог закончить книгу шесть лет, мне недоставало одной-единственной детали. Вопрос звучал очень просто: 'Если воры времени, Серые господа, могут украсть время у всех людей, почему они не могут украсть его у Момо?' Можно, конечно, помочь, и плохие писатели так и делают, тем, что наделить Момо каким-нибудь харизматическим свойством, которое предотвращало это. К примеру, у нее был панцирь из света или что-нибудь ещё . Но я никогда не остался бы этим доволен, должно быть какое-то совершенно конкретное правило игры, в нем самом должно быть дело.

Как-то утром за завтраком я вдруг сказал жене: 'Теперь оно у меня есть!' Очень просто: время можно украсть лишь у того, кто его экономит, а у того, через кого время как бы протекает и кто не пытается его задержать, даже красть нечего. Тут родилась мысль о сберкассах времени, и сразу же возникла целая история, с начала и до конца".
А как вообще он вышел на главную идею этого сказочного романа? Всегда нужна была случайность, порою какая-нибудь мелочь, пускавшая в ход его фантазию и вытягивающая фантастическую, волшебную нить сказки.
В одном интервью Михаэль Энде впечатляюще изображает этот процесс : "Вы знаете, как делают леденцы? В горячий густой сироп опускают нить; при охлаждении сахар кристализуется на этой нити. То же самое происходит и при письме. Например, в случае с "Момо" было так: по поручению одной телекомпании я должен был набросать небольшой рассказ для часового фильма, но мне просто ничего не шло на ум. И тут один знакомый, уж не знаю зачем, подарил мне старые карманные часы без стрелок, совершенно негодные. Некоторое время я их разглядывал, и вдруг у меня появилась первая идея. Сломанные карманные часы стали нитью в сиропе. Конечно, прошло ещё шесть лет, прежде чем книга была готова. Такая нить нужна мне всегда: разумеется, каждый раз это что-то особенное: фраза, которую я где-то прочитал; оформление витрины; необычная сцена, случайным свидетелем которой я стал; картина, обувь - это может быть что угодно. Поскольку раньше я этого не знал, меня и самого это поражает". И хотя первые наброски "Момо" появились задолго до его переезда в Италию, Михаэль Энде уверен, что не смог бы так написать эту книгу у себя на родине. "В этом смысле 'Момо' - моя благодарность и мой поклон этому удивительному городу и его любезным людям". Когда речь заходит об изменении его художественных воззрений, Михаэль Энде проявляет бескомпромиссность и воинственность.

Это обнаружилось и при выпуске "Момо" в виде книги. Он посылает рукопись тогдашнему директору издательства К. Тинеманн, Рихарду Вейтбрехту. Конечно, тот делает ряд замечаний и пожеланий. Но Михаэль Энде не дает себя переубедить и требует свою рукопись обратно. Тогда вмешивается Хансйорг Вейтбрехт, который только начал издательскую карьеру: он едет к Михаэлю Энде, встречает его в кафе, и - аргументы автора становятся ему ясны. Но ещё один барьер нужно преодолеть: после того, как на желание Энде об иллюстрировании книги Маурис Сендак издательство ответило отказом, Михаэль Энде сам тушью делает иллюстрации для книги. Сначала издательство отвергает и этот план. Только когда было сделано предложение напечатать картинки и шрифт произведения целиком в цвете сепия, издательство согласилось. Так получилось, что все рисунки, как и суперобложка "Момо", были выполнены самим Михаэлем Энде. И хотя свои дарования художника он не считал достаточно высокими для профессиональной живописи, но рисовал охотно, с удовольствием и "без всяких притязаний".

Пагат: фокусник и маг

В 1976 году Михаэль Энде пишет "Сказки фокусника", волшебное действо для театра кукол или масок. Поначалу пьеса остается неопубликованной.
В эти годы, ещё несущие на себе отпечаток дебатов об эскапизме, фигуры вроде артиста цирка, клоуна, и прежде всего канатоходца, приобретают для Михаэля Энде особое значение. Многократно завышенным требованиям на исполнение искусством и литературой общественной функции (в которую, например, включались воспитательные задачи), Михаэль Энде противопоставляет в качестве контрастной художественной программы фигуру циркового артиста. Разве приносит пользу для общества канатоходец, который каждый вечер вновь и вновь играет со своей жизнью за пару марок? На искусство возлагается совершенно иная задача, нежели практическая польза. Это главная тема театральной пьесы "Сказки фокусника", появившейся в те годы. Любая форма игры есть взаимодействие; особенно это касается циркового представления, в основе которого заложена особая форма коммуникации. Любая игра предполагает не одного, а как минимум двух участников с их собственными намерениями, объединенными игрой по определенным правилам.

Правила игры не навязывают, они могут быть приняты исключительно свободной волей участников: для Михаэля Энде это было "Осознанием того, что мы вместе придумываем правила, которые позволяют нам вступить в общение друг с другом, что-то вместе пережить, узнать нечто, что без этих правил было бы невозможно", таинственное и вместе с тем великолепное действо. Это величие людей: "Играя, он созидает мир, который затем и населяет". Из среды цирковых артистов фигура "пагата" восходит прямо в центр его художественной концепции. "Пагат" - первая карта игры тарот, она продолжает свое существование в наших карточных играх под названием "джокер". "Пагату" также традиционно принадлежат два прозвища - "Фокусник" и "Маг".

Как раз эта двойственность всё сильнее очаровывает Михаэля Энде. Воплотить "Фокусника" игрового принципа каждого искусства, связать людей друг с другом - в чистом виде Михаэль Энде осуществляет это своим "Джимом Пуговицей", "Маг" же символизирует дальнейший определенный фактор искусства. Каждый творящий человек, каждый художник, с точки зрения Михаэля Энде - маг, ведь он создает новое из ничего: вымышленные миры и творения, судьбы и переживания, а также новые значения и связи. Фокусник - это умелец, маг - творец. Оба соединены в существе пагата, художника par excellence (по преимуществу).

   
     

© NeStor. 2017. При использовании материалов ссылка на сайт обязательна.


UP